Расширение запретительного перечня для иностранных медизделий вызвало острую дискуссию

28.08.2015

"Фармацевтический вестник"  25.08.2015

Отечественная атака

Расширение запретительного перечня для иностранных медизделий вызвало острую дискуссию

Министерство промышленности и торговли продлило обсуждение проекта постановления о расширении списка медизделий и медтехники по «третьему лишнему» до 1 октября 2015 г. Общество довольно неоднозначно восприняло этот документ. Опросы свидетельствуют, что мнения россиян разделились. Вопрос настолько острый, что некто, выступающий против расширения, устроил хакерскую атаку.

Елена Калиновская, фото Игоря Чунусова


Око за око

Впервые ограничения доступа к госзакупкам медизделий были введены с принятием Постановления Правительства РФ № 102 от 5 февраля 2015, которое неформально назвали постановлением о «третьем лиш­нем». Суть его проста. Если под требования государствен­ного заказчика попадают изделия как минимум двух российских производителей, то иностранцы в тендере участвовать не должны. Первоначально это положение касалось лабораторного оборудования и изделий для лабораторных нужд, хирургических и гинекологических инструментов, слуховых аппаратов и пр.

В обновленный перечень добавлены перевязочные материалы, изделия, применяемые в ортопедии (обувь, протезы), неонатальное, стоматологическое оборудова­ние, аппараты ИВЛ и УЗИ-диагностики.

Такой атаки на иностранных производителей против­ники постановления № 102 не выдержали и устроили хакерскую атаку на портал regulation.gov.ru, где разме­щен проект документа о расширении запретительного перечня для общественного обсуждения.

На начало августа у всех пользователей была воз­можность проголосовать «за» или «против». Как пра­вило, этот сервис особой популярностью не пользуется. Но на странице проекта постановления о расширении «третьего лишнего» к вечеру пятницы 7 августа набра­лось более 4 тыс. голосов. Из них на 23.07 мск за проект проголосовали 2483 человека, против — 1938.

Однако спустя час баланс голосов резко изменился. На 0.12 мск против проголосовали 6814, в то время как в числе сторонников постановления оказалась всего на 1 голос больше (скриншоты веб-страниц имеются в распоряжении редакции).

Факт есть факт

В Минэкономразвития, ведомство отвечает на работу regulation.gov.ru, «ФВ» подтвердили факт хакерской атаки: «Специалисты службы технической поддержки действительно зафиксировали атаку внешних пользо­вателей на паспорт проекта документа (ID 01/01/08-15/00038613). Служба технической поддержки отделила реальные голоса «за» и «против» от виртуальных. В насто­ящее время в паспорте подготовленного Минпромторгом России проекта документа, на федеральном портале проектов нормативных правовых актов regulation.gov.ru отражается информация о реальном голосовании».

В Минэкономразвития также рассказали, что после этого случая усовершенствована защита федерального портала. В части голосования по отдельному проекту нормативного правового акта сейчас отдать свой голос «за» или «против» может только зарегистрированный на федеральном портале пользователь.

Кроме того, ведомство заверило журналистов, что по отношению к виновникам атаки были приняты меры, не уточнив, кто были виновникам и какие меры к ним приняты. Публично за эту атаку на себя ответственности никто не взял.

«ФВ» не будет гадать, кто же виноват. Против постановления выступали и врачи, и пациенты, и иностранные производители. Однако, скорее всего, это выходка неких озорников, не имеющих отношения ни к врачам, ни к производителям.

Мнения разделились

Все остальные предпочитают цивилизованные рамки дискуссии. Так, ряд известных некоммерче­ских организаций (НКО), занимающихся помощью больным, в том числе фонды «Вера» и «Подари жизнь», написали письмо на имя Председателя Правительства РФ Дмитрия Медведева. Они попроси­ли создать группу, которая помогла бы при доработке проекта учесть интересы пациентов. По-видимому, именно поэтому срок общественного обсуждения проекта перенесли с 17 августа на 1 октября.

Может быть, такой шаг вполне оправдан. Постановление буквально разделило общество. На момент выпуска номера в печать на regulation.gov. ru «за» постановление проголосовали более 5,5 тыс. пользователей, «против» — более 4,5 тыс.

Немного другой расклад показал опрос россиян, проведенный Левада-центром. Граждане насторо­женно относятся к ограничению закупки высокотех­нологичной медтехники: рентгеновских аппаратов, ультразвуковых сканнеров, аппаратов искусствен­ной вентиляции легких, инкубаторов для ново­рожденных. 61% россиян высказался против этой инициативы и только 26% за. Лояльнее население воспринимает запрет госзакупки ортопедической обуви, протезов, костылей, бинтов и прочих средств ухода за больными. Каждый третий (33%) поддер­живает это решение, не согласны с инициативой 55% опрошенных.

Впрочем, мнение населения часто основано на мифах и слухах. Поэтому «ФВ» предоставляет свои страницы для дискуссии профессионалов. Ситуацию комментируют президент Ассоциации россий­ских производителей «Здравмедтех» Александр РУЧКИН и исполнительный директор Ассоциации иностранных производителей IMEDA Сергей КОЛОСОВ.

— Как вы оцениваете качество рос­сийской продукции? Есть ли у россий­ской медицинской промышленности сильные стороны?

Александр Ручкин: Большинство отечественных медицинских изделий не уступают, а зачастую превосходят по качеству зарубежные изделия. Например, медицинская продукция предприятий ассоциации «Здравмедтех» соответствует ИСО 13485, имеет знак СЕ (допуск на обращение на рынке ЕС). Но зачастую ино­странные конкуренты бездоказательно заявляют о претензиях к качеству отече­ственных изделий вообще и наших в част­ности. Т.е. европейские регуляторы при­знают нашу продукцию эффективной и безопасной, а в России иностранные ком­мерческие компании пытаются говорить о проблемах с качеством. Странно это. Или кому-то очень выгодно. Тем более наши изделия существенно дешевле западных.

Конечно, есть медицинские изделия, которые у нас в стране пока не выпуска­ются. В этом случае альтернативы нет. А вот если наша промышленность произ­водит медицинские изделия с характе­ристиками, удовлетворяющими требова­ниям заказчика, то встает вопрос: зачем госучреждению закупать за бюджетные средства импортные изделия, если есть отечественные?!

Сергей Колосов: Вопрос о том, какие изделия по качеству и эффективности соответствуют аналогам зарубежного производства, лучше адресовать меди­кам, которые применяют их в своей еже­дневной практике. К слову, именно это, по нашему мнению, необходимо было сделать, прежде чем вносить изменения в ограничительный перечень — такие решения должны приниматься только с учетом мнения профессионального сообщества и по результатам тщатель­ного анализа объемов отечественного производства.

Если профессиональное сообщество под­твердит, что оно может обойтись без пере­вязочных материалов или диагностического оборудования зарубежного производства, т.к. в России производятся аналоги сопо­ставимого качества и эффективности, — значит, по таким видам продукции страна действительно готова к импортозамещению. В данном конкретном случае ни о каких обсуждениях с участием медицинского сообщества объявлено не было; никто не подводил итоги первых шести месяцев рабо­ты Постановления № 102, просто появился новый список. 

Как вы считаете, справится ли российская промышленность с требо­ванием Минпромторга считать отече­ственным продуктом тот, где доля импортных сырья, комплектующих и услуг в отпускной цене не превы­шает 50% ?

А.Р.: На предприятиях ассоциации «Здравмедтех» адвалорная доля состав­ляет 78—82%. Я за последние две недели пообщался с руководителями большин­ства крупнейших отечественных ком­паний, выпускающих медизделия. Ни у кого адвалорная доля в 50% не вызывает опасений. Мне известно, что обсуждается возможность для новых инвестиционных проектов на первом этапе установить адвалорную долю в 30%. Возмущаются этим критерием только те, кто занимается упаковкой иностранных изделий, выда­вая их за отечественные, или простейшей «отверточной» сборкой.

Иностранные компании, заявившие о локализации производства в России, замечаний к этому критерию не выска­зывали. И таких проектов по локализации уже много. Тем, кто делает дело, этот кри­терий не мешает, а желающие получить сверхприбыль возмущаются.

С.К.: В открытых источниках данных о проценте иностранных составляющих в изде­лиях отечественных производителей почти не встречается; от сегмента к сегменту этот процент разнится. Что касается диагностиче­ского оборудования, по нашей информации, доля себестоимости ключевых компонентов в себестоимости изделия превышает 55%. В настоящий момент не существует российских производителей, способных воспроизвести ключевые компоненты на сопоставимом уров­не. Традиционно производство таких ком­понентов не локализуется в каждой стране — весь мир обеспечивается несколькими глобальными производственными площад­ками. Здесь действует эффект масштаба и эффект от концентрации технологий, колос­сальные средства инвестируются в НИОКР. Доля локальной стоимости будет расти либо за счет точечного переноса некоторых видов деятельности (например, локализация про­граммного обеспечения и увеличение его стоимости), либо за счет манипуляций с ценой ввозимых компонентов и отпускной ценой оборудования.

По нашему мнению, прежде чем вводить масштабные ограничения на доступ к россий­скому рынку (а для большинства сегментов медицинской промышленности госзакупки составляют от 70 до 90% рынка), необходимо задуматься о мерах поддержки существующих локальных производителей компонентов и сырья, а также о методах привлечения зару­бежных инвесторов в этой области.

В фармпромышлености за последние несколько лет наблюдал­ся бум локализации. Почему такого нет в медицинской промышленности? Как вы думаете, что останавливает иностранных производителей?

А.Р.: Бум локализации в медицинской промышленности начинается на наших глазах. Мне известно значительное коли­чество проектов как иностранных, так и отечественных инвесторов. И зачастую мы не замечаем проекты отечественных инвесторов, которые строят новые корпу­са, завозят и разрабатывают современ­ное производственное оборудование. Мы ничуть не хуже западных, а даже лучше. Мы сегодня платим налоги и не просим льготных периодов для инвестиций. Прямо в это время, когда мы с вами обсуждаем импортозамещение, закладываются фун­даменты, возводятся стены новых корпусов, которые будут выпускать отечественные медизделия.

Многие иностранные компании или заявили о планах по локализации, или уже строят и запускают заводы по произ­водству медизделий. Но есть и такие, кто хочет сохранить свои экспортные при­были любой ценой. В период подготовки Постановления Правительства № 102 в средствах массовой информации была развернута беспрецедентная кампания по дискредитации постановления. И в эти дни, когда идет общественное обсуждение поправок в постановление, все повторяется.

В ход пошли даже такие нечистоплотные приемы, как массовый вброс отрицатель­ных отзывов на сайте regulation.gov.ru.

Вызывают особенное недоумение заяв­ления ряда экспертов о том, что они про­тив запрета на ввоз. Господа, ввоз никто не запрещает! В 102-м постановлении и сегодняшних поправках к нему речь идет только об ограничении очень небольшого числа медизделий, да и то, если по этим позициям на аукцион вышли хотя бы два отечественных производителя. И это только при поставках за счет бюджета. Никаких запретов не существует! Эти критики не читали ни постановление № 102, ни про­ект обновленного постановления. Так и напрашиваются аналоги с временами СССР и ЦК КПСС — «Не читал, но осуждаю». А далее смотрим, кому это выгодно.

С.К.: Это вполне объяснимое явление. Фармацевтическая промышленность высо-комаржиналъна; объем рынка лекарствен­ных средств и рынка медицинских изделий различается в разы, тогда как стоимость размещения производственной площадки соизмерима, а в некоторых случаях выше. На одном и том же заводе невозможно производить шприц, рентген-аппарат и лей­копластырь, тогда как различные фармсуб-станции — вполне возможно. Номенклатура медицинских изделий составляет несколько десятков тысяч; для производства каждого изделия необходимо сочетание несколь­ких факторов: наличие доступной и каче­ственной компонентной и сырьевой базы, наличие качественных трудовых ресурсов, близость к центрам разработки (НИОКР), близость к крупным рынкам сбыта, а также наличие прогнозируемого объема сбыта в среднесрочной и долгосрочной перспек­тиве — иначе для инвестора слишком высоки риски невозврата инвестиций. В России рынок медицинских изделий почти полностью зависим от государственного заказчика (в среднем 70—90%), а долго­срочные потребности здравоохранения при этом никак не зафиксированы, тогда как инвестору необходимо понимать, что его многомиллионые затраты окупятся. Фармкомпании лучше защищены от этого, т.к. не менее 50% их продаж — аптечный сегмент.

Что нужно для локализации медизделий и медтехники: строить новый завод? Достаточно ли в России партнеров, которые могут осуще­ствить контрактное производство?

А.Р.: Что касается локализации, то здесь могут быть различные решения. Есть примеры, когда иностранная компания самостоятельно организует в России свое производство. Немало примеров органи­зации производства совместно с россий­скими компаниями. Некоторые компа­нии думают о контрактном производстве. Постановление Правительства № 102, вне всякого сомнения, является важным сти­мулом для развития этого процесса. И не надо забывать о наших отечественных инвесторах, которые уже построили и про­должают строить заводы по производству медизделий.

Хочу еще раз обратить внимание, что в условиях ограниченного бюджетного финансирования здравоохранения посте­пенный переход на отечественные медицинские изделия — вопрос доступности медицинской помощи. Наши изделия существенно дешевле импортных. И, если закупать только импортные медизделия, бюджетов ЛПУ может просто не хватить. При этом мы создаем рабочие места здесь и платим налоги в наш бюджет, а не в бюджеты Германии и Польши.

В заключение хотелось бы отметить следующее. У нас есть талантливые ученые, инженеры и организаторы производства. И поэтому, нравится это зарубежным ком­паниям или нет, но в России будут произ­водиться все основные виды медизделий. Как не раз отмечалось в правительствен­ных документах, это вопрос национальной безопасности. События последних месяцев это подтверждают. Поэтому лучше не ста­вить палки в колеса этому процессу, а сотрудничать к взаимной выгоде.

С.К.: В разных сегментах рынка меди­цинских изделий ситуация разная. Где-то существуют достаточно сильные пар­тнеры для осуществления контрактного производства, в некоторых сегментах их нет совсем. Учитывая сказанное выше: тот факт, что потребности всего мира в боль­шинстве медизделий обеспечивают всего несколько заводов, разбросанных на разных континентах, — для некоторых сегментов перенос производственных мощностей в Россию неосуществим в принципе.

Однако это в любом случае инди­видуальное решение каждого игрока:если локализационный проект в России видится компании перспективным, она найдет наиболее эффективные способы осуществить его.

Источник: http://www.pharmvestnik.ru/